Осип Мандельштам «ГРОТЕСК»

Когда входишь в маленькую, уютную теплую каюту «Гротеска»1, сразу начинают щекотать ноздри воспоминания, такой тонкий приятный запах прошлого, словно весь «Гротеск», как знаменитый страсбургский пирог2, только что доставлен, горячий и дымящийся, из кухни петербургской «Бродячей Собаки»3 и «Дома Интермедии»4.

Здесь незримо присутствует «гений» Потемкина5, автора великой англо-негритянской трагедии «Black and White»* (кстати, входит в репертуар «Гротеска»), и все семейство больших и маленьких «Вампук»6 перекочевало в этот хрупкий ковчег остроумия.

«Гротеск» не просто забавный неисхищренный маленький театр, это правнучек, кровный отпрыск семьи российского театрального Сатирикона, может быть, нелюбимый бабушкин внучек, да что делать — бабушка постарела, приласкать некому.

Давно отшумел блестящий петербургский <1>913 год.

Камина красного тяжелый, зимний жар,
Над черным кофеем встающий тонкий пар,
Веселость едкая литературной шутки.

Что это было, что это было! Из расплавленной остроумием атмосферы горячечного, тесного, шумного, как улей, но всегда порядочного, сдержанно беснующегося гробик-подвала в маленькие сенцы, заваленные шубами и шубками, где проходят последние объяснения, прямо в морозную ночь, на тихую Михайловскую площадь; взглянешь на небо, и даже звезды покажутся сомнительными: остроумничают, ехидствуют, мерцают с подмигиваньем.

И не освежает морозный воздух, не успокаивают звезды. Скрипит снег под легенькими полозьями извозчичьих санок, и, как «бесы невидимкой при луне», в снежной пыли кувыркаются последние петербургские остроты нелепость последнего скетча сливается с снежной нелепицей, и холодок остроумия, однажды попав в кровь, «как льдинка в пенистом вине»7, будет студить и леденить ее, пока не заморозит.

Да, я любила их, те сборища ночные.
На маленьком столе стаканы ледяные8.

В том году театральное остроумие взвилось, как стоцветная пакета в темную ночь. «Дом Интермедии», «Кривое зеркало»9, «Би-ба-бо»10 рассыпали холодный фейерверк гротеска, скетча и пародии в воздухе, который был «предчувствием томим» для театральной публики; посвященная, она прошла через культуру остроумия, высшую школу издевательства, академию изысканной нелепости.

Простой петербуржец из трамвая, банка, министерства ничего не понимал в этом, но мы сходили с ума от факира, который, показывая бритву перед каким-то фокусом, пояснял, что она бреет растительность, «и даже на лице».

Дело было так. Из своеобразного ощущения исторической минуты родилось сильнейшее и острейшее чувство нелепости, возведенное в культ кривозеркальцами и сатириконцами. Это чувство нелепости положило начало позднему и утонченно упадочному расцвету русского театрального гротеска.

Настоящими участниками этой мистерии абсолютно нелепого могли быть только люди, дошедшие до «предела», у которых было что терять и которых толкала на путь сокрушительного творчества из нелепого внутренняя опустошенность — предчувствие конца. Появились приемы, выработалась традиция, театр гротеска вышел на улицу. Иррациональный, нерассудочный элемент, заключенный в эстетической категории нелепого, должен был выветриться, уступить место простому остроумничанью, «Сатирикону» с штучками Мисс11 и стилизацией Агнивцева12. То-то и печально, что в ростовском «Гротеске» господствует не тень Потемкина, который даже трезвый и приличный походил на отмытого негра, а изысканный Агнивцев с браслетами, щеночками и собачками, этот Кузмин на сахарине с маргариновым старым Петербургом13, где стилизация не прячется в углах губ, а прет из каждой строчки, как лошадиное дышло.

В «Гротеске» кончилось творчество нелепого, все остроумно, мило, занятно. Но когда выходишь из «Гротеска» на морозную улицу, звезды не ехидствуют и снег не хрустит с усмешкой.

Антракты «Гротеска», благодаря Курихину14, острее, художественнее, гротескнее самого действия. Каждое слово — чистое золото нелепости:

«Вот позвольте представить, Марья Васильевна, самая красивая девушка Ростова и Нахичевани».

За это «и Нахичевани» можно все отдать.

В антрактах Курихина живет традиция творчества нелепого, он единственный из джиммистов, составляющих ядро «Гротеска», подлинный мастер иррационального, гротескного юмора тонкого упадрчного театра, стоящего на грани пустоты.

1922

* «Черный и белый» (англ.) — скетч П. П. Потемкина и К. Э. Гибшмана

ПРИМЕЧАНИЯ

1. «Гротеск» — сатирический театр малых форм в Ростове-на-Дону, с ведущими артистами В. Я. Хенкиным и Ф. Н. Курихиным.

2. Реминисценция из «Евгения Онегина»: «…и Страсбурга пирог нетленный…»; далее — еще реминисценция, из пушкинских «Бесов» («невидимкой при луне») и «Цыган» («предчувствием томим»).

3. «Бродячая собака» — литературно-артистическое кабаре в Петербурге в 1911-1915 гг., на Михайловской площади (ныне площадь Искусств).

4. «Дом интермедии» — театр малых форм в Петербурге в 1910-1911 гг.

5. П. П. Потемкин (1886-1926) — русский поэт; сотрудник журналов «Сатирикон» и «Новый Сатирикон»; автор пьес и скетчей для «Бродячей собаки».

6. «Вампука» — термин, применяемый для обозначения театральных штампов; возник после постановки режиссером Р. А. Унгерном оперы-пародии «Вампука, невеста африканская…» в театре «Кривое зеркало» (1909); в январе 1922 г. в «Гротеске» шла «Вампука» М. Волконского (музыка В. Эренберга).

7. Цитата из стихотворения А. Ахматовой «Приду туда, и отлетит томленье…» (1916).

8. Здесь и далее — неточная цитата из стихотворения А. Ахматовой «Да, я любила их, те сборища ночные…» (1917).

9. «Кривое зеркало» (театр буфф) — пародийно-сатирический театр малых форм в Петербурге — Ленинграде в 1908-1931 гг., под руководством А. Р. Кугеля, с участием Н. Н. Евреинова, Ф. Н. Курихина, В. Я. Истомина (Хенкина) и других.

10. «Би-ба-бо» — кабаре в Петрограде в 1917-1918 гг.

11. Мисс — псевдоним художницы А. В. Ремизовой, сотрудницы «Сатирикона».

12. Николай Яковлевич Агнивцев (1888-1932) — русский поэт; в «Гротеске» шли его пьесы «Санкт-Петербург», «Дама в карете», «Фуфыра и сморчок» и др.

13. Намек на книгу стихов Агнивцева «Старый Санкт-Петербург» (Тифлис, Изд. театра «Кривой Джимми», 1921).

14. Ф. Н. Курихин (1881-1951) — русский сатирический актер, один из организаторов (вместе с К.М. Марджановым и Ю.Э. Озаровским) путешествующего театра «Кривой Джимми».

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . ', 1 => '. ', 2 => '. ', 3 => '. ', 4 => '. ', 5 => '. ', 6 => '. ', 7 => '. ', 8 => '. ', 9 => '. ', 10 => '. ', 11 => '. ', 12 => '. ', 13 => '. ', 14 => '. ', 15 => '. ', 16 => '. ', 17 => '. ', 18 => '. ', 19 => '. ', 20 => '. ', 21 => '. ', 22 => '. ', 23 => '. ', 24 => '. ', 25 => '. ', 26 => '. ', 27 => '. ', 28 => '. ', 29 => '. ', ), ) memory start/end/dif 18120712/18374432/253728 get_num_queries start/end/dif 7/12/5 sapecontext worked beforecontent and aftercontent is empty sapecontext worked beforecontent and aftercontent is empty iSapeDebugLogEnd --->