Тарас Шиян ДВА ПОЛЮСА РУССКОГО ДЕКАДАНСА

Июл 31, 2013

Слово декаданс оказалось удобным термином для советской критики и надолго закрепилось за символизмом и «модернистским» искусством начала века. В 90-х годах XX века слово «декаданс» сменяется на «ренессанс», а былые «декаденты» превращаются чуть ли не в апостолов нравственности и культуры.

Общество — сложная система, и кризис в одних слоях может сопровождаться расцветом в других. Более того, обычно так и бывает: наивысший культурный подъем приходится на периоды общего системного кризиса. «Ренессанс» в области искусств приходится на общий социальный «декаданс». Кризис проявляется по-разному, множеством оттенков и бликов отражаясь в разных гранях системы. Одна из таких граней — сексуальная жизнь. И через эту грань также виден надвигающийся кризис, как он заметен в других гранях.

Нарушение сексуальности проявляется как в воздержании, так и в половой распущенности и невоздержанности. Иногда сексуальность принимает измененные формы. Безбрачие, отказ от сексуальной жизни — такой же признак общественного упадка, как однополая любовь или «гомерический блуд». Обращаясь к нравам Серебряного века, к сексуальной жизни декадентско-модернистского общества, выделяются как бы два полюса сексуальной жизни. Первый полюс можно условно связать с Москвой и русскими антропософами, среди которых были поэты Андрей Белый и Максимилиан Волошин, художницы Маргарита Сабашникова и Ася Тургенева. Второй полюс — с петербургским кабаре «Бродячая собака».

Возникнув, если верить легенде, в среде революционных демократов как средство «освобождения» угнетенных женщин, фиктивные браки распространились в «образованном обществе» и поломали жизнь не одному поколению русских интеллигентов. В книге, ставшей на несколько десятилетий Библией русской интеллигенции, — романе Н. Г. Чернышевского «Что делать?», — так описывается образец семейной жизни1:

Старик и старуха, у которых они поселились, много толковали между собою о том, как живут молодые, — будто вовсе и не молодые, — даже не муж и жена, а так, точно не знаю кто.

— Значит, как сам вижу и ты, Петровна, рассказываешь, на то похоже, как бы сказать, она ему сестра была, али он ей брат.

— Нашел чему приравнять! Между братом и сестрой никакой церемонности нет, а у них как? <…> А ты так скажи: вот бывает тоже, что небогатые люди, по бедности, живут два семейства в одной квартире, — вот этому можно приравнять.

— И как это, Петровна, чтоб муж к жене войти не мог: значит, не одета, нельзя. Это на что похоже?

В начале XX века традиция фиктивных браков получила еще один изгиб: мистически настроенные барышни (иногда молодые люди) (в первую очередь, в антропософских кругах) стали выдвигать своим женихам (а иногда уже мужьям) условием совместной жизни — отказ от сексуальной близости. Таким был брак Волошина и Сабашниковой2 и гражданский брак Белого3 и Тургеневой. Иногда фиктивные браки перерастали в настоящие, как,например, брак Софьи Ковалевской в XIX веке или Блока и Менделеевой4. Иногда кончались разводом5.

Противоположностью антропософам является, безусловно, петербургская публика. Высшая аристократия (и даже императорская фамилия) заражена гомосексуализмом. Не отстают и модернисты: М. КузминВ. КнязевС. Судейкин, С. Городецкий и многие, многие другие. Н. Н. Врангель пишет в 11-ом году из Парижа, что и он «пососал» там какого-то мальчика6. Из женщин — выдает себя за лесбиянку все та же Паллада Олимповна:

И к храму Женщины радея откровенно,
Опять направлю я без стрел свой лук.

Впрочем, однополая любовь вполне сочеталась с двуполой, например, Князев являлся по очереди любовником Паллады, Кузмина и О. Судейкиной.

Но и без крайностей однополой любви, сексуальная жизнь отнюдь не блистала здоровьем. Паллада, Судейкина и другие дамы частенько меняли мужей и любовников. Маргарита Сабашникова вспоминает в «Зеленой Змее»: «Супружеская верность была большой редкостью, а когда встречались такие пары, другие их даже несколько презирали»7. Одним из наиболее красивых выражений такого мироощущения является стихотворение Марины Цветаевой 1915 года8.

Легкомыслие! — Милый грех,
Милый спутник и враг мой милый!
Ты в глаза мои вбрызнул смех,
Ты мазурку мне вбрызнул в жилы.

Научил не хранить кольца, —
С кем бы жизнь меня ни венчала!
Начинать наугад с конца,
И кончать еще до начала.

Многие дамы тех лет могли бы (и хотели) сказать о себе то же самое. Такая жизнь считалась шиком. Правда, даже на таком фоне жизнь Паллады Олимповны выделялась экзотикой. Впоследствии Анна Ахматова говорила о «гомерическом блуде» Паллады.

Еще одной распространенной формой жизни тех лет были «тройки». Образец такого сожительства задавался все тем же романом Чернышевского9:

Сколько расстройства для всех троих, особенно для вас, Вера Павловна! Между тем как очень спокойно могли вы все трое жить по-прежнему, как жили за год, или как-нибудь переместиться всем на одну квартиру, или иначе переместиться, или как бы там пришлось, только совершенно без всякого расстройства, и по-прежнему пить чай втроем, и по-прежнему ездить в оперу втроем.

Часто это, действительно, были вполне добропорядочные союзы интеллигентных людей в условиях запрета или осуждения разводов (то есть именно то, о чем говорится у Чернышевского)10. Иногда же это были попытки создания союзов иного типа,разумеется, исходя из «духовных», «мистических» соображений. Например, Вячеслав Иванов и его жена Лидия Зиновьева-Аннибал пытались втянуть в тройственный союз М. Сабашникову11.

Многие столичные интеллигенты видели и осознавали состояние «декаданса» — кризиса не столь экономического и отнюдь не культурного, но духовного и нравственного: «То было время духовного кризиса и идейного перелома в русском обществе, в наиболее культурном его слое»12. Отсюда апокалиптический настрой, ощущение надвигающейся катастрофы, Конца Света. Ожидание Всемирного Потопа или, по крайней мере, кар новым Содому и Гоморре.

Где вы, грядущие гунны,
Что тучей нависли над миром!13

И когда пришли Мировая война, революции и междоусобица — русское общество было уже готово, это была долгожданная расплата за полтора десятилетия Серебряного века. И возникает сомнение: может, ужасы русской революции были не катастрофой, а защитной реакцией общества, попыткой излечиться от опасной болезни? И приходят на память строки из того же Валерия Брюсова:

Бесследно все сгибнет, быть может,
Что ведомо было одним нам,
Но вас, кто меня уничтожит,
Встречаю приветственным гимном.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Чернышевский Н. Г. Избранные сочинения. М.; Художественная литература, 1989. С. 140.

2. Сабашникова с самого начала поставила условием брака отсутствие плотских отношений. Венчание состоялось 12 апреля 1906 г., а в письме от з декабря того же года Волошин пишет Сабашниковой: «Меня смешит твоя фраза: «У нас какая-то проституция, а не семья». Милая, милая моя… Да разве у нас есть «семья»? У нас содружество и как там угодно, но не семья». См.: Максимильян Волошин в Петербурге: осень 1906. Письма к М. В. Сабашниковой // Минувшее: Исторический альманах. [Т.] 21. Публ. В. П. Купченко. М.; СПб., 1997. С. 325.

3.  Сближение и начало совместной жизни Белого с Асей Тургеневой приходится на вторую половину 1910-го, гражданский брак заключен только 23 марта 1914-го в Берне, а в марте 1913-го Белый записал: «Этот месяц запомнился мне в одном: Ася объявила мне, что в антропософии она окончательно осознала свой путь, что ей трудно быть мне женой, что мы отныне будем лишь братом и сестрой. С грустью я подчиняюсь решению Аси». Материал биографии. Публ. Дж. Мальмстада // Минувшее: Исторический альманах. [Т.] 6, М., 1992. С. 351.

4. Венчание Блока с Менделеевой состоялось в августе 1903-го. Впоследствии Любовь Дмитриевна вспоминала: «Конечно, не муж и не жена. О, Господи! Какой он муж и какая уж это была жена! В этом отношении был прав А. Белый, который разрывался от отчаянья, находя в наших отношениях с Сашей «ложь»». (Блок Л. Д. И были и небылицы о Блоке и о себе // Две любви, две судьбы. Воспоминания о Блоке и Белом. М., 2000. С. 80). «Он [Блок] сейчас же принялся теоретизировать о том, что нам не надо физической близости, что это «астартизм», «темное» и Бог знает еще что. Когда я ему говорила о том, что я-то люблю весь этот еще не ведомый мне мир, что я хочу его — опять теории: такие отношения не могут быть длительны, все равно он неизбежно уйдет от меня к другим. А я! «И ты тоже». Это меня приводило в отчаянье! <…> Молодость все же бросала иногда друг к другу живших рядом. В один из таких вечеров, неожиданно для Саши и «со злым умыслом» моим, произошло то, что должно было произойти, — это уже осенью 1904 г. С тех пор установились редкие, и краткие, по-мужски эгоистические встречи. Неведение мое было прежнее, загадка не разгадана, и бороться я не умела, считая свою пассивность неизбежной. К весне 1906 г. и это немногое прекратилось». Там же. С. 82-83.

5. Едва ли не единственным примером в рассматриваемых кругах долгой совместной жизни (при отсутствии физической близости) является брак Мережковских: «…мы прожили с Д. С. Мережковским 52 года, не разлучаясь, со дня нашей свадьбы в Тифлисе, ни разу, ни на один день» (Дмитрий Мережковский / Гиппиус 3. Н. Живые лица. Книга II. Тбилиси; Мерани, 1991. С. 163).

7. Н. Н. Врангель поехал в Париж собирать картины для выставки «100 лет французской живописи». В письме С. К. Маковскому от 26 июня 1911 года (письмо написано на бланке выставки) Врангель пишет: «Лионель все бегает за мальчиками, и я также пососал одного на днях». ОР ГПБ им. М. Е. Салтыкова-Щедрина. Ф. 124. Ед. хр. 10 06. Л. 8 об. (материал предоставлен А. А. Мурашевым).

7. Волошина М. (Сабашникова М. В.). Зеленая Змея. История одной жизни. М.; Энигма, 1993. С. 157.

8. 3 марта 1915. Марина Цветаева. Сочинения. Т. 1. М.; Прометей, 1990. С. 237.

9. Чернышевский Н. Г. Избранные сочинения. М.; Художественная литература, 1989. С. 264-265.

10. Примером такой тройки была, например, жизнь Белого и Васильевых уже в советское время (официально брак Белого с К. Н. Васильевой был зарегистрирован только 18 июля 1931 г.).

11. «У них [В. И и Л. З.-А.] была странная идея: когда двое так слились воедино, как они, оба могут любить третьего. Это вроде маски: пригодная для двоих, она может подойти и третьему. Такая любовь есть начало новой человеческой общины, даже церкви, в которой Эрос воплощается в плоть и кровь». Волошина М. (Сабашникова М. В.) Зеленая Змея. С. 161.

12.  Из воспоминаний Николая Бердяева об ивановских «средах» 1905-1907 гг. (Бердяев Н. Ивановские среды / Иванова Л. Воспоминания. Книга об отце. М., 1992. С. 321.

13. Грядущие гунны. Осень 1904, 30 июля — 10 августа 1905 (Валерий Брюсов. Собрание сочинений. Т. 1. М.; Художественная литература, 1973. С. 433).

Тэги

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

iPad . iPad . ', ), ) memory start/end/dif 15240832/15536008/295184 get_num_queries start/end/dif 5/10/5 sapecontext worked beforecontent and aftercontent is empty sapecontext worked beforecontent and aftercontent is empty iSapeDebugLogEnd --->